«Запах человека»: меланезийский эволюционизм, антропологическая мифология и матриархат

Эволюционистские теории Бахофена о первичности матриархата сегодня представляют собой не более чем один из самых необычных экспонатов исторического музея антропологии. Богатство и разнообразие содержащихся в них исторических и литературных источников сопоставлены с построением предположительной хронологии, организующей отношения между полами в прогрессивном порядке и в соответствии с имманентной целесообразностью. Однако необходимо также различать, с одной стороны, историцизм Бахофена как выражение эволюционистских тенденций того времени, основанных на естественных науках и результатах работы Дарвина, а с другой — интерес к межполовым отношениям в рамках социального института. Ведь изобретение последовательных стадий для построения социальной истории сексуальности основывается не только на эволюционизме, но и на конститутивных психических представлениях индивида. Проецируя эти представления в псевдоисторический период и упорядочивая их на каждом уровне с точки зрения двух параметров — господства / подчинения и коллективности / индивидуальности, — Бахофен приписал истории семантику, а трансформациям брака и семьи — эволюционный смысл. Придавая мифам Античности историческую достоверность, он тем самым неявно отрицал как работу воображения (не говоря уже о бессознательном, что было бы анахронизмом для дофрейдовского периода), так и идеологические уловки в политической сфере. Таким образом, бахофеновский эволюционизм создал из древних мифов новый миф: древние мифы выступали ложными свидетелями прошлого, но подлинными представителями неисторического настоящего психики, придавая научную окраску образу человечества, движущегося от господства матери и коллективизма к торжеству отца и индивидуализма. Идею «матриархата» (Mutterrecht) у Бахофена следует понимать именно как «материнское господство» (на что лучше указывает немецкое выражение), а не как политическую власть...