Трудовая нетрудоспособность остается серьезной проблемой при ревматоидном артрите в 2000-х годах: данные из 32 стран исследования QUEST-RA

Введение: Трудовая нетрудоспособность является серьезным последствием ревматоидного артрита (РА) и связана не только с традиционными показателями активности заболевания, но, в еще большей степени, с демографическими, функциональными, профессиональными и общественными факторами. Согласно последним данным, применение биологических препаратов может способствовать снижению частоты трудовой нетрудоспособности, однако эти выводы основаны на суррогатных показателях активности заболевания, полученных преимущественно в исследованиях, проведенных в западных странах. Методы: Была проанализирована международная база данных Quantitative Standard Monitoring of Patients with RA (QUEST-RA), включавшая 8 039 пациентов из 86 центров в 32 странах, в том числе из 16 стран с высоким валовым внутренним продуктом (ВВП; >24 тыс. долларов США (USD) на душу населения) и 16 стран с низким ВВП (<11 тыс. USD). Оценивали трудовой статус и наличие нетрудоспособности на момент дебюта заболевания и в ходе РА, а также клинический статус пациентов, продолжавших работать или прекративших работу, в странах с высоким и низким ВВП по всем показателям основного набора данных по РА. Связи между трудовой нетрудоспособностью и переменными и индексами основного набора данных по РА анализировали с использованием описательной статистики и регрессионного анализа. Результаты: На момент появления первых симптомов работали 86% мужчин (диапазон по странам — 57%–100%) и 64% женщин (19%–87%) в возрасте до 65 лет. Более трети этих пациентов (37%) впоследствии сообщили о трудовой нетрудоспособности вследствие РА. Среди 1 756 пациентов, у которых симптомы начались в 2000-х годах, вероятность продолжать работать составляла 80% (95% доверительный интервал (ДИ) 78%–82%) через 2 года и 68% (95% ДИ 65%–71%) через 5 лет; аналогичные закономерности наблюдались в странах с высоким и низким ВВП. Пациенты, продолжавшие работать, по сравнению с прекратившими работу, имели достоверно лучший клинический статус по всем показателям клинического состояния и самооценки пациентов; аналогичные закономерности наблюдались в странах с высоким и низким ВВП. Однако пациенты, прекратившие работать в странах с высоким ВВП, имели лучший клинический статус, чем пациенты, продолжавшие работать в странах с низким ВВП. Наиболее значимым фактором, идентифицирующим трудовую нетрудоспособность во всех подгруппах, была оценка функциональной нетрудоспособности по Опроснику оценки здоровья (HAQ). Заключение: В текущем тысячелетии частота трудовой нетрудоспособности среди людей с РА остается высокой. В странах с низким ВВП люди продолжают работать при выраженной нетрудоспособности и высокой активности заболевания. Культурные и экономические различия между обществами влияют на трудовую нетрудоспособность как показатель исхода при РА.