Индивидуальные и социальные детерминанты множественных поведенческих факторов риска хронических заболеваний у молодежи

ФОН: Известно, что поведенческие факторы риска сопутствуют друг другу у молодежи и повышают риск заболеваемости и смертности от хронических заболеваний в последующей жизни. Однако о детерминантах множественных поведенческих факторов риска хронических заболеваний, особенно у молодежи, известно мало. Предыдущие исследования были поперечными и не опирались на адекватную теоретическую базу. МЕТОДЫ: Используя данные продольного исследования (n = 1 135) циклов 4 (2000–2001), 5 (2002–2003) и 6 (2004–2005) Национального продольного обследования детей и молодежи (National Longitudinal Survey of Children and Youth), представляющего национально репрезентативную выборку канадских детей, наблюдаемых раз в два года, настоящее исследование оценивает влияние набора концептуально связанных индивидуальных/социальных дистальных переменных (переменные, расположенные на промежуточном расстоянии от поведения) и индивидуальных/социальных ультимативных переменных (переменные, расположенные на наибольшем расстоянии от поведения) на частоту возникновения множественных поведенческих факторов риска (физическая инертность, сидячее поведение, курение табака, употребление алкоголя и высокий индекс массы тела) в выборке детей в возрасте 10–11 лет на момент начала исследования. Множественные поведенческие факторы риска оценивались с помощью показателя множественного риска. Все статистические анализы выполнялись с использованием SAS версии 9.1 и SUDAAN версии 9.01. РЕЗУЛЬТАТЫ: Многофакторные продольные пуассоновские модели показали, что социальные дистальные переменные, включая курение родителей/ровесников и употребление алкоголя ровесниками (логарифм отношения правдоподобия (LLR) = 187.86, степень свободы (DF) = 8, p < .001), а также индивидуальные дистальные переменные, включая низкую самооценку (LLR = 76.94, DF = 4, p < .001), увеличивали частоту возникновения множественных поведенческих факторов риска. Индивидуальные ультимативные переменные, включая возраст, пол и тревожность (LLR = 9.34, DF = 3, p < .05), а также социальные ультимативные переменные, включая социально-экономический статус семьи и структуру семьи (LLR = 10.93, DF = 5, p = .05), вносили минимальный вклад в частоту сосуществования поведенческих факторов риска. ВЫВОДЫ: Результаты указывают на целесообразность нацеливания профилактических программ на индивидуальные и социальные дистальные переменные для снижения множественных поведенческих факторов риска хронических заболеваний у молодежи.