Биологические и экологические основы поведенческой традиции приматов

Интерес к поведенческим традициям нечеловеческих приматов существует с зарождения приматологии, при этом одни из первых подробных сведений получены о японской макаке (Macaca fuscata). Когда исследователи Киотского университета начали свои наблюдения в 1948 году под руководством Денцабуро Мияди и Кинджи Иманиши (Asquith, 1991), животных считали действующими по инстинкту, а такие понятия, как традиция или культура, рассматривались как исключительно человеческая черта (de Waal, 2001; Kroeber and Kluckhohn, 1952). Иманиши (1952) предсказал наличие «культуры» у животных ещё до того, как результаты этих наблюдений начали публиковаться. Он подчёркивал, что, в отличие от инстинкта, культура у животных должна рассматриваться как проявление разви́тельно лабильных (изменчивых) форм поведения. Он исходил из того, что если определять культуру как поведение, передаваемое потомству от родителей, то различия в образе жизни представителей одного и того же вида — будь то человек, обезьяна или оса —, принадлежащих к разным социальным группам, можно приписать культуре. Общий аргумент Иманиши остаётся актуальным и сегодня, хотя и с более тонкой проработкой в нашем общем представлении о феномене (например, Avital and Jablonka, 2000; de Waal, 2001; McGrew, 2001). В настоящее время продолжаются содержательные дискуссии о том, действительно ли культура или традиция у людей и животных являются одним и тем же явлением (например, Boesch and Tomasello, 1998; Galef, 1992; Tuttle, 2001; см. также гл. 6).