Записанная музыка в американской жизни: фонограф и народная память, 1890–1945

Предоставляли ли грампластинки, компакт-диски и другие устройства воспроизведения звука американским слушателям лишь приятное развлечение или через них осуществлялось более значимое историческое и культурное воздействие? Просто ли записывающие устройства фиксируют уже существующее или же музыка каким-то образом преобразуется в двойном процессе документирования и распространения? Как изменилась бы наша жизнь без этих устройств? Именно такие вопросы возникают, когда мы перестаем воспринимать как само собой разумеющееся явление записанной музыки и сам фонограф. Перед нами подробная культурная история фонографа в Соединенных Штатах в период с 1890 по 1945 год. Уильям Хоуленд Кенни дает исчерпывающий обзор того, что он называет эпохой 78 оборотов в минуту, — от ее формирующих первых десятилетий, когда в отсутствие радио безраздельно господствовали промышленные гиганты, до послевоенного распространения независимых лейблов, диск-жокеев и изменений в общественных вкусах и представлениях. Исследуя взаимодействие между записанной музыкой и ключевыми социальными, политическими и экономическими силами Америки в период возвышения и упадка фонографа как ведущего средства распространения популярного записанного звука, он рассматривает такие важные вопросы, как место мультикультурализма в истории фонографа; роль женщин в качестве слушательниц грампластинок и исполнительниц; запоздалое коммерческое признание записей ритм-энд-блюза; феномен хитовых записей после Великой депрессии; истоки революции рок-н-ролла; а также меняющееся место популярной записанной музыки в личной и культурной памяти американцев. На протяжении всей книги Кенни утверждает, что фонограф и звукозаписывающая индустрия не навязывали предпочтение высокой культуре и не утверждали деградировавший массовый вкус, а выражали разнообразный спектр чувств и ценностей, в котором представители самых разных групп находили новый вид удовольствия. В этом отношении книга «Записанная музыка в американской жизни» убедительно показывает, как записанная музыка стала центром активных культур записанного звука, в рамках которых слушатели делились услышанным и посредством своего участия выражали важнейшие стороны личной жизни…