Утопия, антиутопия и научная фантастика

Когда-то многообещающая и нередко суггестивная область утопической фантазии была, возможно в соответствии с комиксовым пониманием, превращена в вырожденный литературный прием, известный как «научная фантастика». Этот продукт примерно настолько же схож с утопическим умозрением, насколько рассказы Горацио Алджера были схожи с экономическими теориями Адама Смита. «[Литературные] формы являются общей собственностью . . . писателей и публики или читателей еще до того, как может состояться какая-либо коммуникативная композиция». Несмотря на попытки отрицать значение научной фантастики для утопического письма, изучать утопии и антиутопии последних пятидесяти лет и более невозможно без признания центральной роли научной фантастики. Дарко Сувин и Лайман Тауэр Сарджент, среди прочих исследователей, пересмотрели и прояснили существующие определения утопии, и — в отличие от научной фантастики — сегодня существует мало разногласий относительно границ и характеристик этого жанра. Сарджент пишет, что утопия — это «несуществующее общество, описанное с существенной степенью детализации и обычно помещенное во времени и пространстве». Это определение включает положительную утопию (эвтопию), а также ее негативные проявления — антиутопию и контрутопию. Сувин, с другой стороны, ограничивает свое определение положительной утопией: «словесная конструкция конкретного квазичеловеческого сообщества, в котором социально-политические институты, нормы и индивидуальные отношения организованы в соответствии с более совершенным принципом, чем в сообществе автора . . .».