Истинно-вейрдовое и ужасающее «Великое»: американская литература ужасов постмиллениальной эпохи

Ведутся оживлённые споры о познаваемости «истинного» ужаса, особенно ужаса, уходящего в «потустороннее», «безмерное» или «возвышенное». Европейское Просвещение исходит из того, что даже подавляющая своей мощью Природа в конечном счёте может быть освоена сверхчувственным разумом. Она может быть неизвестной, но знание о том, что она такова, является «даром». Вы знаете, что умрёте, потому что существуете и размышляете о своей преходящести. Основополагающая идея «потустороннего» всегда отводила центральную роль чувствующему «человеку»: он видел мир, и мир обладал смыслом. В пределах известного мы находимся в безопасности — или обладаем иллюзией безопасности; даже в момент опасности в жанре ужасов нас убеждают, что мы знаем природу зла. Однако одно из направлений постмиллениальной теории ужасов рассматривает Г. Ф. Лавкрафта как решительного оппонента этой традиции: по его мнению, Природа не стремится быть познанной или понятой. В настоящем исследовании рассматривается «мир-без-нас» в современной «истинно-вейрдовой» литературе, особенно в её постмиллениальном возрождении. Хотя у Лавкрафта существует значительное научное наследие, возрождение его своеобразного нигилизма в современной американской литературе ужасов остаётся в значительной степени не исследованным. «Мир-без-нас» означает «негативное без какого-либо позитивного»: «истинное» сверхъестественное проявляется через холодные, неумолимые и совершенно безразличные механизмы «Великого». Согласно Лавкрафту, литература, сосредоточенная на Великом, является «истинно-вейрдовой» и описывает «поражение» человеческой рациональности перед лицом атак хаоса. Подобным образом, возвращение безразличного «Великого» в литературу содержит важный комментарий к современному обществу, философии и критическим подходам к ним. Новейшая тенденция, представленная Майклом Уихантом, Брайаном Эвенсоном, Джоном Ланганом, Лэрдом Барроном и, в определённой степени, Томасом Лиготти, трактует жуткое — возникающее из глубин безразличной Природы — как то, что Левинас мог бы назвать «абсолютно иным»: никогда не являющееся (не)человеческим и даже не враждебное, но далёкое, зимнее и погружающее. Инвазивная сущность, не допускающая переговоров и сигнализирующая о провале...