Новые пищевые патогены: Escherichia coli O157:H7 как модель проникновения нового патогена в систему снабжения продовольствием развитого мира

По-видимому, мало кто станет оспаривать, что крупные вспышки инфекции, вызванные E. coli O157:H7 и произошедшие с начала 1980-х годов, представляют собой отдельное новое явление. Число зарегистрированных случаев резко увеличилось, начиная с нулевого уровня в 1981 году; однако очевидно также, что это увеличение отчасти является артефактом совершенствования эпидемиологического надзора и регистрации случаев. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что инфекции, вызванные E. coli O157:H7, существовали и до 1982 года, хотя их число, по-видимому, было невелико. На молекулярном уровне этот микроорганизм демонстрирует признаки клонального происхождения, однако для него не характерна столь выраженная клональность с практически идентичными картинами электрофореза в пульсирующем поле и риботипирования, какая наблюдалась в таких ситуациях, как появление Vibrio cholerae O139 Bengal на Индийском субконтиненте в 1992 году или занос V. cholerae O1 в ранее не подвергавшиеся воздействию популяции Южной Америки в 1991 году (127–129). Полученные данные в большей степени соответствуют представлению о микроорганизме, возникшем от общего предка, которому, однако, хватило времени для географического распространения и приобретения некоторых признаков генетической дивергенции. Хотя эту инфекцию можно считать «возникающей», по крайней мере с точки зрения ее распространения и общественного признания, маловероятно, что удастся установить «первый» случай инфекции O157:H7 или проследить клональное распространение микроорганизма среди популяций крупного рогатого скота или людей.