Нормальная страна: Россия после коммунизма

В 1990-е годы Россия пережила необычайные преобразования. Она превратилась из коммунистической диктатуры в многопартийную демократию, в которой должностные лица избираются на регулярных выборах. Ее централизованно планируемая экономика была преобразована в капиталистический порядок, основанный на рыночных механизмах и частной собственности. Ее армия мирно ушла из Восточной Европы и бывших советских республик, позволив последним стать независимыми государствами. Двадцать лет назад лишь самый наивный идеалист мог представить себе такую метаморфозу. Однако настроения западных наблюдателей были вовсе не праздничными. К началу нового столетия Россию стали воспринимать как потерпевшую сокрушительный крах, а 1990-е годы — как десятилетие катастрофы для ее народа. Журналисты, политики и академические эксперты обычно описывают Россию не как страну со средним уровнем дохода, пытающуюся преодолеть коммунистическое прошлое и найти свое место в мире, а как распавшееся и криминальное государство. В Вашингтоне и левые, и правые сошлись во мнении. По словам Дика Арми, занимавшего тогда пост лидера республиканского большинства в Палате представителей, к 1999 году Россия превратилась в «разграбленную и обанкротившуюся зону ядеризированной анархии» (Schmitt, 1999). Для его коллеги, председателя банковского комитета Джеймса Лича (1999a, b), Россия была «самой опасной клептократией в мире», более коррумпированной, чем даже Заир Мобуту. Бернард Сандерс (1998), социалист-конгрессмен от штата Вермонт, охарактеризовал экономические результаты России в 1990-е годы как «трагедию исторического масштаба»; либеральные реформы привели лишь к «экономическому коллапсу», «массовой безработице» и «изнуряющей нищете». В последнее время вновь появился проблеск оптимизма.