Израильский топос в древнерусской литературе XI–XIV веков

Настоящая заметка — отклик на статью проф. Т. В. Бордачёва, связавшего становление концепции богоизбранности Руси с актуализацией формулы «Русь — Новый Израиль» во время прохождения завершающей стадии борьбы Московского государства с ордынским игом. Автор отклика предлагает сосредоточить внимание на двух аспектах предлагаемой трактовки. Во-первых, сама по себе идея богоизбранности Руси была сформулирована существенно раньше и вне непосредственной связи с монголо-татарским игом. Формулировки этой идеи были разнообразны, однако и вариант, представляющий Русь как воплощение богоизбранного Израиля на новом витке истории, в домонгольском книжном материале можно отыскать без особого труда. Он встречается и в летописных текстах, и, особенно часто, в Александро-Невской житийной традиции. В свете этого необходимым видится уточнение: действительно ли идеи, сформулированные архиепископом Вассианом, содержали принципиально новую историософскую концепцию или в «Послании на Угру» ростовский владыка использовал уже известную и овеянную традицией систему взглядов для риторического усиления своего обращения к Ивану III? Во-вторых, важно понять, насколько прочно в мировоззрении мыслителей XV века образ «врагов Израиля» оказался связан именно с Ордой. По предположению автора, формула «Израиль vs безблагодатный мир» оставалась универсальной формулой описания отношения Руси со всеми её «экзистенциальными» врагами, включая Запад.